Познаем мир вместе
новые РЕЦЕПТЫ сайта

Махабхарата. Шантипарва. Глава 180

<< Содержание Шантипарвы >>

 

Основа освобождения

 

Главы: 174  175  176  177  178  179  180  181

 

Юдхиштхира сказал:

Родичи, деятельность, богатство или познание, Прадед,

Что из них человеку опора? Мне, вопрошающему, поведай это.

 

Бхишма сказал:

Познанье — существ опора, высшим достижением познанье считают.

Познанье есть высшее в мире благо; для добрых познанье — небо.

Бали цели достиг познаньем при утрате царства,

Также Прахрада, Намучи, Манки; что может быть выше познанья?

И об этом такую древнюю быль повествуют:

В беседе Кашьяпы с Индрой, постигни её, Юдхиштхира!

Некий вайшья потомка риши Кашьяпу, преданного суровым обетам,

Почтенного, гордого подвижника сшиб повозкой.

Тот упал, страдая, и во гневе, потеряв самообладанье, воскликнул:

«Мне нужно умереть! Для неимущего здесь жизнь бесцельна!»

Тогда к сидящему, лишенному голоса, с потрясённым сердцем,

Ошеломлённому отшельнику обратился Индра в образе шакала.

«Все существа везде стремятся к человеческому лону,

Достигнув состояния человека, все вожделеют браминства.

Ты — человек и брамин, ты сведущ в Писании, Кашьяпа;

Очень трудно достижимым владея, не греши, желая смерти!

«Всякое высокомерие от жадности» — такова истина Писанья,

Добрым ублаготворяющим воплощеньем из-за жадности ты пренебрегаешь

О, сколь совершенны те, у кого здесь есть руки!

Чрезмерно завидую тем, у кого здесь есть руки!

Завидуем мы двуруким, как ты — богатству.

Большего достижения, чем получение рук, не бывает.

О, брамин, мы, безрукие, не можем извлечь занозы,

Не можем вычесать существ, нас кусающих сверху и снизу!

Те же, кому бог дал с десятью пальцами руки,

Сбрасывают с тела насекомых и расчесывают укусы;

Они делают укрытия от дождей, холода, зноя,

Наслаждаются пищей, одеждой, приятным, защищенным от ветра ложем.

Господствуя на земле, наслаждаются в мире, других запрягают

И многими способами подчиняют их своей воле.

Маломощные, безрукие, безъязычные жалки;

Многочисленны их беды; к счастью, у тебя не так, Муни!

К счастью, ты не шакал, не червяк и не лягушка,

Не мышь, не змея и никто другой, рожденный от дурного лона.

Уже и этим преимуществом тебе следует быть довольным, Кашьяпа,

А тем более, что ты — брамин, среди всех существ наилучший.

Вот насекомые меня кусают, их удалить бы нужно,

Безрукому, это мне не под силу; взгляни на мое положенье!

«Это невыносимо!» — так рассуждая ведь я не покидаю своего тела,

Чтоб не попасть мне в иное, еще худшее лоно!

Я вошел в среднее из дурных лон, в лоно шакалки;

Из дурных лон есть много других, гораздо худших.

Иные рождаются счастливей, другие ж гораздо хуже,

Но сплошного счастья я нигде и ни у кого не видел.

Получив богатство, люди сейчас же начинают гнаться за царством,

Получив царство, ищут божественности, а после божественности — даже состояния Индры!

Если б ныне ты был богатым, то всё же не рожден ни раджей, ни богом.

Но, и достигнув божественности и даже состояния Индры, ты не был бы доволен.

Удовлетворение не в получении приятного: жажду жизни (тришну) не утолят и все реки.

Она лишь больше распаляется, как пламя дровами.

Есть у тебя горе, но есть у тебя и радость,

Значит, оба — счастье-несчастье; к чему же скорбеть об этом?

Раз со всех сторон обрублен корень всех желаний и действий,

Раз индрии и буддхи, что птицы в клетке,

То нигде не видать второй головы, чтобы ее отрезать.

Не бывает и третьей руки, а перед тем, чего нет, нет и страха.

Конечно, у незнающего вкуса не зарождается никакого желанья:

Оно зарождается от касанья, слушанья, созерцанья.

Ведь ты ж не вспоминаешь, о пальмовом вине и о лакомой птице латве65.

А ведь нет ничего и нигде этих двух яств слаще.

И о всякой другой пище, которую разные существа вкушают

И которую ты не пробовал раньше, ведь ты не вспоминаешь, Кашьяпа.

Невкушение, несоприкосновение, неглядение —

Вот самообуздание человека; это считают несомненным благом.

Конечно, тот силён и богат, у кого есть руки,

Но люди других людей закабаляют в рабство,

Снова и снова терзают пытками уз и смерти;

Иные ж, вестимо, наряду с этим радуются, опьяняются, смеются;

Иные, обладая могучими руками, смышлённые, постигнув науку,

Ведут суетное, ничтожное и злое существованье,

Хотя и могли бы вести другой образ жизни;

Своими делами66 они ограничены, и то, что должно быть, происходит.

Ни плакша, ни чандала67 своего тела не хочет покинуть,

Они довольствуются своим рожденьем, видь, каково обольщенье!

Взгляни на немощных людей, на сухоруких68, безруких,

Твое же тело в целости, от материнского лона ты достижимое69 получил, Кашьяпа!

Если ж, брамин, тело твое без порока и без болезни

И члены в порядке, если тебя не порицают в народе

Какими-либо пересудами, певец-риши, или справедливым укором,

То будь устойчив в долге (дхарме), не подобает тебе покидать своё тело.

Если, брамин, выслушав это, ты доверишься моему слову,

То за выполнение долга, указанного Ведами, ты добрый плод получишь.

Без нерадивости соблюдай изученье Писаний, об огне заботу,

Правдивость, самообуздание, щедрость, и нечего тебе завидовать вайшье70.

Те, что достигли совершенства в изучении Писаний и совершении жертвоприношений,

Как будут тебе подражать или поддерживать тебя в неблагом71 деянье?

Если, возвышаясь, они получить желают великое счастье,

Рожденные под благими звездами в благой день и благое мгновенье,

То должны усердствовать в жертве, в получении потомства, пользуясь ранее приобретенной силой.

Другие ж, рожденные под асурическими звездами в неблагоприятный день, в неблагоприятное мгновенье,

Попадают в асурическое лоно, лишены жертв и потомства.

Я был пандитишкой, мудрящим и оспаривающим Веды,

Пристрастившимся к бесцельной науке логических рассуждений72,

Споришкой, разглагольствовавшим в собраниях, пустые доводы приводившим,

Крикуном, переспорившим в речах о Брахмо всех браминов,

Отрицателем73, сомневающимся во всем, болваном, возомнившим себя пандитом!

Всё это, брамин, мне такой плод взрастило, что я стал шакалом!

Отсель лишь через сотни дней и ночей, если это вообще возможно,

Я, шакал, человеческого лона вновь достигну;

Тогда довольный, не ленясь, буду радеть о жертвах, дарах, умерщвлении плоти,

Буду познавать лишь подлежащее познанью, отклонять подлежащее отвержению!»

Тогда, вскочив, удивленный, тот муни Кашьяпа

«Вишь ты, сколь искушен ты в мудрости!» — молвил;

И певец, вглядываясь мудрости проникновенным взором,

Постигнул, что тот шакал — из дэвов, бог Индра, Супруг Шачи.

Тогда почтил ездящего на буланых74 Кашьяпа;

И отпущенный тем Индрой, он отправился в свою обитель75.

 

Такова в великой «Махабхарате» в «Книге об умиротворении» сто восьмидесятая глава «Беседа Шакала и Кашьяпы».

 

Примечания:

65 Латве — вино и птица латва запрещены браминам.

66 Своими делами — Дейссен поясняет в скобках: «в прежних своих существованиях».

67 Ни плакша, ни чандала — плакша, чандала — виды внекастовых, неприкасаемых. Межкастовый брак снижает касту потомков. Снижение это тем больше, чем дальше друг от друга касты родителей. Особенно осуждаются браки, при которых каста мужа ниже касты жены. Дети отца, чья каста выше, чем каста матери, остаются всё же внутри кастовой системы. Если каста отца значительно ниже касты матери (отец шудра), то дети считаются внекастовыми, неприкасаемыми. Чандала и плакша, наиболее презираемые из неприкасаемых, упомянуты здесь для выражения предела падения человека.

68 Сухоруких — сухорукость есть атрофия мышц в подавляющем большинстве случаев вследствие перенесённого в детстве или отрочестве полиомиэлита. Упоминание памятником середины первого тысячелетия до н. э. о сухорукости является интересным моментом для истории медицины, свидетельством существования в то время в Индии полиомиэлита. Существование его в древнем Египте доказано находками мумий с явными признаками послеполиомиэлитной атрофии конечностей.

69 Достижимое — то есть предельно высокое рождение, выше которого нечего достигать при воплощении, — рождение брамина.

70 Вайшье — слишком сжатое изложение мешает сразу уловить социальную заостренность сцены. Богатый купец (вайшья) в знак пренебрежения сбивает повозкой хотя и знатного, но бедного брамина. Чувствуя горечь унижения, брамин начинает роптать, но получает поучение от кшатрия — Индры. Таким образом, памятник сосредоточивает внимание на социальных противоречиях бедности и богатства, знатности и незнатности происхождения. Более затушёвана идейная борьба каст, претензия кшатриев на духовное первенство. Острота положения смягчается тем, что поучает не просто кшатрий, а бог-кшатрий Индра.

71 Неблагом — то есть как могут брамины признать предпочтение богатства родовитости?

72 Логических рассуждений — с 48 шлоки общая направленность памятника резко меняется: критический тон начала главы против браминства сменяется страстной полемикой против «хулителей Вед», «отрицателей». Страстный тон полемики свидетельствует, что речь идёт об опасном, сильном противнике. Упор на пристрастие противника к «логическим рассуждениям и спорам» при поверхностном взгляде может вызвать мысль, что выпады направлены против школы Ньяя, логиков, выдвигавших на первый план «логические рассуждения». Но это только поверхностное впечатление: школа Ньяя всегда отличалась ортодоксальностью и никак не может быть отнесена к «отрицателям». Установка этой шлоки по самой сути своей близка школе Санкхье, философский пафос обеих школ один: утверждение примата разума, пути джнаны, «последовательного рассуждения». Как бы подчёркивая, что речь идёт не о школе Ньяя, текст выбирает для обозначения логики не слово ньяя, ставшее почти специальным термином, а слово анвишики — с более широким значением: «логическое рассуждение», «дискурсивное мышление». Под анонимным противником здесь угадывается буддизм с его выраженным пристрастием к дискуссиям и логическим операциям.

73 Отрицателем — в тексте настика. Речь идёт здесь не обязательно о буддистах, но вообще об отрицателях Вед, в том числе и о шраваках.

74 На буланых — в колесницу Индры впрягалось 1000 буланых коней (hari — серовато-жёлтый цвет, буланый). Буланые кони входят в комплекс солнечной символики. Нельзя считать случайным, что поколебавшегося в правоверии брамина приходит наставлять любимый кшатриями ведический бог Индра, товарищем которого в ведические времена был Вишну. В этом можно видеть претензию кшатриев на признание их хранителями ведического правоверия в вишнуизме, способными укрепить в правоверии браминов, запутавшихся в сетях ритуализма и всяких заумных теорий.

75 Обитель — алая, скорее «область», «мир», чем «обитель», как переводит Дейссен. Полушлока, содержащая это слово, производит впечатление интерполяции, плохо связанной с текстом: не ясно, кто кого отпускает: Кашьяпа ли Индру или Индра Кашьяпу. Раз Индра пришёл к Кашьяпе, то Кашьяпа должен считаться хозяином и отпускать гостя; слово алая говорит за такое понимание. Вопрос представляет интерес для выяснения степени претензии браминов. В «Махабхарате» встречаются и другие места, описывающие, как брамины отпускают явившихся к ним в гости богов. В ведической религии нет таких отношений между богами и людьми, как, например, в семитических, где человек перед богом — прах и пепел, или как у греков, где сказываются взаимная подозрительность, недоверие, даже враждебность, которую человеку приходится скрывать из-за страха перед непомерно сильным существом. Древние арии относились к богам, как к старшим товарищам и дружелюбным помощникам, состояние которых вполне достижимо для каждого. Я не могу привести в других древних религиях имени бога, адэкватного имени Митра («друг», «товарищ») или Арьяман.

Все категории раздела «Религиозно-философское наследие Индии»
новые СТАТЬИ сайта