Познаем мир вместе
новые РЕЦЕПТЫ сайта

Махабхарата. Шантипарва. Глава 287

<< Содержание Шантипарвы >>

 

Тексты Санкхьи и йоги

 

Главы: 287  288

 

Юдхиштхира сказал:

Тот, кто известен на земле как внутренний Атман человека,

Откуда он? Что это «Внутренний Атман?» Скажи мне, прадед.

 

Бхишма сказал:

Всё высшее знание разума (буддхи), о котором ты меня вопрошаешь,

Я возвещу тебе, сын мой; это учение слушай!

Земля, вода, воздух, пространство, свет — пятый,

Всех существ возникновение и уход — эти великие сути.

Это тело есть сочетание их качеств, тур-Бхарата;

Ведь постоянно возникают и растворяются гуны.

Итак, произведя существа, возвращаются снова и снова

Из существ великие сути, как волны возвращаются в море.

Как черепаха втягивает высунутые члены,

Так и тонкие сути вновь втягиваются1 в великие сути.

Итак, в телах звук — от пространства, а свойство земли — его плотность;

Свойство ветра — дыхание (прана), вкус — от воды, образ — от света, так говорится.

Всё стоящее и подвижное — из этой основы;

При растворении всё в неё входит и оттуда снова возникает.

Во всех существах творец вселенной пять великих сутей,

Какую где предусмотрел, для вещественности приспособил.

Звук, слух и полость — эти три от лона акаши;

Вкус, влажность, язык свойствами воды считают.

Образ, глаз и переваривание пищи — эту тройку огненной называют;

Запах, обоняние, телесность свойствами земли считают.

Дыхание, касание, движение считаются свойствами ветра.

Так перечислены свойства, присущие пяти сутям, раджа.

Саттва, раджас, тамас, время, действие и буддхи, Бхарата,

Шестой — манас в существах приспособил владыка.

Что выше ступней и ниже головы ты видишь,

Внутри всего этого вращается буддхи.

Есть пять чувств в человеческом теле; шестым считается манас;

Седьмым — буддхи, так говорят, а восьмым — познающий поле.

Индрии и деятель мыслятся как целокупность;

Состояния, в которых находятся те перечисленные, — саттва, раджас, тамас.

Глаз — для зрения; манас зарождает сомненья,

А буддхи их разрешает; свидетелем называется познающий поле2;

Затем следуют тамас, раджас, саттва, время и дело, Бхарата,

Гунами3 руководит буддхи (вселенский разум), всеми индриями также руководит буддхи

И шестым — манасом; если нет буддхи, конец и гунам;

То, чем буддхи (разум) видит, называется глазом; чем слышит — ухом;

Обоняя, буддхи становится обонянием; она, ощущая вкусы, становится чувством вкуса,

Касаясь — осязанием; так многообразно изменяется буддхи.

Она становится манасом, когда чего-либо желает;

Так бывает пять становищ буддхи, в каждом органе отдельно;

Они называются индриями; когда те страдают, страдает и буддхи;

Пребывая в человеке, буддхи подвергается смене трёх состояний:

Иногда она воспринимает приятное, иногда страдает,

Иногда она не задевается ни счастьем, ни страданьем.

Определяясь этими состояниями, эти три состояния сменяет она непрестанно;

Как волнующегося супруга рек, океан охватывает берег,

Так, в определённое состояние придя, в этом состоянии, например в манасе, пребывает буддхи;

Из-за пребывания в таком состоянии она становится страстью.

Радость, приятность, спокойствие, блаженство

В человеке возникают как свойства саттвы.

Мука, скорбь, неудовлетворённость, нетерпеливость —

Признаки раджаса, вызванные причиной или являющиеся без причины.

Неведение, тупость, заблуждение, нерадивость, упрямство,

Неприспособленность, угрюмость, затемнение, медлительность, сонливость —

Как бы ни проявлялись они — это различные свойства тамаса (мрака).

О том, что бывает сопряжено с приятностью в уме, теле,

Нужно подумать: «развивается состояние ясности» (саттвы) и затем не обращать на него вниманья.

О том, что сопряжено с неприятностью, вызывает страдание,

Нужно подумать: «Развивается страсть» (раджас) и воздержаться от начинаний.

А что бывает сопряжено с заблуждением в уме, теле —

Бессмысленное, невежественное, — нужно принимать за тамас.

Так возвещены, сколько их здесь есть, все пути буддхи.

Постигший это становится пробуждённым; какие иные признаки пробуждённого еще возможны?

Познай очень тонкое различие между саттвой и познающим поле.

Саттва производит качества (гуны), а тот не производит качеств.

Обе сущности4 (бхута) обособлены от пракрити, хотя и сопряжены с ней постоянно.

Как рыба есть не что иное, чем вода, хотя и связана с водою.

Гуны не знают Атмана, он же хорошо знает гуны;

Хотя он ошибочно считается производителем (гун), он только их надсмотрщик5.

Нет опоры6 у саттвы: производное гун есть материя мысли (четана7).

Иных гун, чем производит саттва, он (джива) не знает;

Саттва вбирает произведенные гуны, познающий поле их только созерцает.

Сочетание этих двух, саттвы и познающего поле, прочно.

Индриями освещается находящаяся внутри буддхи;

Они (индрии) подобны светильнику: освещают, хоть и лишены сознанья, безглазы;

Поняв присущее им состояние, пусть человек существует,

Не скорбя и не радуясь: так он самость избудет.

В силу своей природы он8 производит эти гуны,

Как паук нити; гуны следует рассматривать как нити —

Разорванные, они не восстанавливаются, развития в них незаметно;

Так считают одни9; другие же считают, что эти нити гибнут.

От созданных мечтаниями ума (буддхи), крепких уз сердца

Освободившийся, разрубив сомнения, сидит счастливо и беспечально.

Отстав от берега, в реку, полную заблуждения, все люди входят,

Не зная брода, заключающегося в преданности (йоге) и познании (буддхи);

Но знающие так не идут: они переправляются на другой берег,

Стойкие, постигшие внутреннего Атмана, ведь лучший корабль — это знанье.

Для знающих нет великого страха, у незнающих же бывает страх весьма великий,

Ибо нет ни для кого более высокого пути, чем достижение здесь уравновешенности мысли.

Совершил ли он много грехов или только один тот грех неведения, он не порицает сделанного раньше;

Не ощущает он и влечения ни к тому, чему следовал, ни к тому, что отвергнул.

 

Такова в великой «Махабхарате» в «Книге об умиротворении» двести восемьдесят седьмая глава.

 

Примечания:

1 Втягиваются — обычная схема уподобления здесь несколько видоизменена: обычно образ черепахи, высовывающей и втягивающей конечности, используется для изображения деятельности манаса и его индрий (реже — буддхи, ср. 247, 14), направленных им к предметам и отвлекаемых от них. В данной шлоке процесс рассматривается с иной точки зрения: «великие сути» (махабхуты), входя через органы чувств, превращаются в «тонкие сути» (танматрас) и снова возвращаются вовне, становясь «великими сутями». Но тонкие сути составляют «тонкое тело» (сукшма шарира): от этого тела зависит характер данного воплощения, данной личности. Но раз это тело втягивается в океан материи и растворяется в нём, то тем самым растворяется и личность.

2 Познающий поле — Дейссен отмечает, что эта шлока есть повторение 247, 18.

3 Гунами — в этой шлоке слово guṇa стоит в instr. plur., вместо винительного падежа. Дейссен исправляет ошибку, ссылаясь на шлоку 247, 16.

4 Обе сущности — здесь явная неточность: «познающий поле» обычно не называется в Санкхье «бхута», так как это название присуще элементам пракрити, тогда как почти все тексты Санкхьи считают «познающего поле» внеположным природе. В шлоке слово стоит в двойственном числе. Но если к саттве и возможно приложить этот термин, то невозможно отрицать принадлежность саттвы к природе, раз утверждается, что саттва производит гуны; следующее ниже уподобление применяется всегда к дживе, а не к саттве. Таким образом, мы встречаемся здесь не с каким-то особым вариантом системы Санкхьи, а просто с плохой формулировкой одного из основных положений школы.

5 Надсмотрщик — это положение очень важно для истории развития Санкхьи. Можно сказать, что в нём заключается сущность перехода от ранней монистически-диалектической Санкхьи, по форме дуалистической, к поздней, выраженно дуалистической и даже плюралистической Санкхье. Ранняя Санкхья (Гита, Шветашватара уп.) рассматривает развитие гун как следствие деятельности силы Пуруши-АтманаИшвары, его шакти, что особенно чётко выражено в Швет. уп., I.3. Дейссен считает это место решительным возражением против теории Санкхьи (Sechzig Upanischad’s, стр. 292, прим. 2). Но можно ли рассматривать как возражение то, что, по признанию самого же Дейссена, относится к «предыстории» Санкхьи (Чханд. и Швет. уп.)? Скорее здесь можно видеть начало двух течений Санкхьи: монистическо-диалектического, всегда хранившего близость к духу Упанишад, ибо совсем не случайно древняя традиция сохранила за Гитой название «упанишада», и дуалистического, уже достаточно чётко сформировавшегося в Анугите и в некоторых текстах «Мокшадхармы» (напр., учение Панчашикхи).

6 Нет опоры — то есть саттва никак не проистекает из Пуруши. Как бы ни умножать грани вписанного и описанного многоугольника, но и для того и для другого круг остаётся недостигаемым пределом в условиях эвклидова пространства. Нельзя усвоить историю развития Санкхьи и отношения ранней и поздней Санкхьи без чёткого усвоения этого положения. Истинно диалектической остаётся только ранняя Санкхья в её непревзойдённом памятнике — «Бхагавадгите». Поздняя Санкхья в сильной мере утрачивает диалектический характер, так как она (и только она) утверждает дуализм, устанавливая непреложную грань между духом и материей.

7 Четана — это положение поздней Санкхьи решительно формулирует материалистическую психологию (не пневматологию!) поздней Санкхьи. Отсюда исходит позднейшая йога Патанджали с основным определением: «Йога есть удержание материи мысли (читты) от завихрений (вритти)». Формулировка «Мокшадхармы» подтверждает мнение, что Патанджали не творец йоги, а только редактор или, как некоторые выражаются, компилятор уже сложившегося учения. Ведь по существу в Йога-сутрах нельзя найти ничего нового, чего бы не было в философских текстах «Махабхараты».

8 Он — текст не уточняет, какое существительное заменено здесь местоимением «он». Приходится обращаться к существительному второй полушлоки 39 — «человек», точнее «муж» (nara), что вызывает очень большие трудности. По смыслу шлоки 39 речь идёт о воплощённом Атмане — дживе. Дейссен даёт, как пояснительное слово, в скобках Атман, а сложное слово svabhāvasiddhim передаёт выражением: «Durch die Naturnotwendigkeit ist es bedingt...». Эта шлока весьма показательна для истории развития Санкхьи. Она стоит в резком противоречии с 36 шлокой, излагающей продуманную дуалистическую теорию Санкхьи, уже с исчерпывающей полнотой показывающую отношение «поля» и «познающего (познавшего) поле» (ср. «Бхагавадгита», XIII-XV). Санкхья настаивает на пассивности Пуруши (Атмана). В «Бхагавадгите» дуализм допускается, но только как диалектический момент. 40 шлока в контексте 287 главы представляется недопустимым нарушением всей системы. Если в понимании слова svabhāvasiddhi следовать Дейссену, то возникает вопрос, каким образом всесвободному Атману, признаваемому всеми Упанишадами целью Освобождения, можно приписывать какую-то непреложную необходимость. Совершенно ясно, что образ взят из Упанишад; он встречается в Швет. уп. (VI.10), Брих. уп. (II.1.20). Остальные (йогические) упанишады — Майтр. уп., Кшурика уп. по существу используют образ более древних Упанишад в специальных целях — для описания строения нади (сложное йогическое понятие, обыкновенно переводимое через «жила»).

В Швет. уп., VI.2.10 говорится о том, что Верховное Существо выпускает из себя первоматерию (прадхану), как паук нити, и окутывается ею так, что она как бы отделяет сознание от бытия. Стих заканчивается просьбой устранить эту оболочку и дать возможность вступить в Брахмо. Предыдущая (9) шлока упанишады настаивает на абсолютности Духа, учение о котором излагает VI глава упанишады. Никакой обусловленности этого Пуруши упанишада не допускает, утверждая таким образом онтологический монизм и эманационную космологию. Образом паука, выпускающего паутину, пользуется и Брих. уп. в своём непревосходимом определении Реальности; принято считать, что эта формула выражает основу монизма Упанишад: «Как выпускает из себя паук паутину, как мечет костёр из себя искры, так из того Атмана вылетают духи жизни, все миры, все боги, все существа. Тайное имя его (упанишада) — «Бытие бытия», джива бытия (реальность); он же есть Бытие Бытия проявленного мира».

Философия эпического периода уже настолько уклонилась в дуализм, что космология, разработанная разными школами Санкхьи, уже не в силах была сохранить чистоту монизма отточенных формул Упанишад. Затронутая тема является одной из ведущих в истории Санкхьи.

9 Одни — ранние буддисты.

Все категории раздела «Религиозно-философское наследие Индии»
новые СТАТЬИ сайта