Познаем мир вместе
новые РЕЦЕПТЫ сайта

Махабхарата. Стрипарва. Глава 6

<< Содержание Стрипарвы >>

 

Сказание о скорби

 

Главы:  1  2  3  4  5  6  7  8

 

Дхритараштра сказал:

Увы, в великом несчастии влачит он жалкую жизнь! Но как может он там наслаждаться и быть довольным? Где та страна, о красноречивейший, в коей он пребывает, терпя такое для праведности своей утесненье? И как избавиться тому человеку от столь грозной опасности? Поведай мне все об этом, а после предпримем в добрый час усилия для его спасения, ибо я испытываю великую жалость к нему.

Видура сказал:

О царь, это всего лишь притча, которую приводят обычно люди, знающие стезю спасения, для того чтобы человек мог благодаря ей обрести в посмертных мирах благой удел. То, что названо здесь огромным лесом, это — сансара, а в нем непроходимая чаща — это дебри сансары. Те, что описаны как хищные звери, — знакомы людям как болезни; а женщину с огромным телом, что там обитает, мудрые именуют Старостью58, губящей юный румянец и красоту. То, что в притче — колодец, это тело воплощенных; великий змей, что живет в нем на дне, — это Время59, губитель всего живого, воплощенных существ всеуничтожитель. Та лиана, что свесилась посреди колодца, на отростке которой висит тот человек, — это привязанность к жизни, присущая воплощенным. А шестиликий слон, что у края колодца к тому дереву подходит, — называется Годом60, о царь! Лики его — шесть времен года, двенадцать ног разъясняются как месяцы. Мыши, что, кропотливо трудясь, подгрызают то дерево, — это, по мнению тех, кто истолковывает значение упоминаемых в притче живых существ, — ночи и дни. А пчелы, что там роятся, объясняются как чувственные желания. Те же премногие струи, текущие медом, надлежит знать как вкус чувственных удовольствий, в коих люди погрязают и гибнут. Но люди, постигшие, что именно таков круговорот колеса сансары, умудренные, узы того колеса сансары рассекают61.

 

Такова в «Книге о женах» великой «Махабхараты» шестая глава.

 

Примечания:

58 Старость — Jara.

59 ...великий змей... — это Время... — В основе центрального образа притчи, образа дерева с висящим на нем человеком, лежит древний образ мирового древа, представлявший собой статико-динамическую, пространственно-временную модель мира (о временном аспекте древнеиндийского мирового древа см.: Топоров 1974: 57 — 58; о сходном образе славянской мифологии и фольклора как «древе времени» см.: Филатова-Хелльберг 1984). Неудивительно, что многие детали аллегорической картины раскрываются в «Стрипарве» как временные символы (змей — Время и далее: шестиглавый, двенадцатиногий слон — Год, черные и белые мыши — ночи и дни). Следует иметь в виду, что древний образ мирового древа, представлявший архаическую концепцию «вечного возвращения», в рассматриваемой притче (варианты которой встречаются в ряде других памятников индуистской и буддийской традиции — см.: Шохин 1988: 131 — 136) подвергнут отрицанию с позиций мировоззрения индуизма и буддизма как «религий спасения», в своих ранних формах отвергавших мир в целом как юдоль зла и в «вечном возвращении» усмотревших кошмар сансары. Поэтому в притче архаические временные символы получают негативное мировоззренческое наполнение.

60 Наиболее ранние изображения Года в виде символической фигуры с шестью звериными головами (соответствующими шести временам года), восходят в Индии, по всей вероятности, к эпохе Хараппской (Индской) цивилизации (Волчок 1972: 309 — 310).

61 Дерево или столп, отмечающие пространственный центр мироздания, и колесо (Времени, Года, Солнца — т. е. преимущественно временной символ) выступают в архаической индийской культуре как два тесно взаимосвязанных аспекта мифологической модели мира, два символа, каждый из которых сам может представлять эту модель (по принципу «части вместо целого»). В космологических гимнах «Атхарваведы» (Рохите — XIII.1 — 4; Скамбхе — X.7 — 8; Времени — XIX.53 — 54; см.: Atharvaveda 1855) эти образы (дополняемые также образом сосуда с амритой на вершине мироздания и мотивом восхождения к нему) часто непосредственно сменяют друг друга в потоке видений, составляющих образность ведийских гимнов. В раннеиндуистских текстах, негативно трактующих архаический образ мира, ассоциативная связь этих двух его символических вариантов сохраняется. Например, в «Анугите» аллегорическое описание Колеса Времени в терминах философии санкхья завершается призывом к человеку, ищущему освобождения, «отринуть и разбить» это колесо (Мбх XIV.45.1 — 10); чуть позже аналогичное описание мирового древа («древа Брахмана») завершается призывом к адепту «срубить его острым мечом мудрости» (Мбх. XIV.47.12 — 14). Не случайно, по-видимому, и здесь развернутая аллегория «древа мира», интерпретируемого уже как «древо смерти» или «древо сансары», заключается указанием на возможность «рассечь узы колеса сансары».

Все категории раздела «Религиозно-философское наследие Индии»
новые СТАТЬИ сайта